- Ты, кажется, утомилась, друг мой Оленька? Такая что-то бледная? Это очень натурально с дороги… Тебе бы виски потереть одеколончиком: это бы сейчас тебя освежило…
- Она всегда такая бледная, - заметил Петр Александрыч, - впрочем, бледность, маменька, в моде.
- Именно так, - сказала Прасковья Павловна, - бледность придает интересность.
Признаться, я терпеть не могу красных щек… Ты совершенно, Оленька, в моем вкусе.
Дочь бедных, но благородных родителей, в свою очередь, сказала Ольге
Михайловне несколько очень ловких комплиментов, и, таким образом разговаривая, они подошли почти к самому дому.
Петр Александрыч первый ступил на крыльцо… На крыльце ожидали его
Дормидошки, Фильки, Фомки и проч. Они отвесили барину низкий поклон.
- Вот это твои дворовые, голубчик, - закричала Прасковья Павловна, указывая на грязных исполинов, - прислуга у покойника была большая, он любил жить по-барски.
Антон отворил Петру Александрычу дверь в сени.