Она попятилась назад.
- Точно, матушка, точно, на пороге нехорошо! - прохрипел помещик, - я сам не люблю этого… Ну, а теперь пожалуйте-ка вашу ручку…
Андрей Петрович поцеловал протянутую ему ручку и, продолжая держать ее в своей руке, обратился к Петру Александрычу.
- Вот ручка-то была в свое время, - сказал он, - черт возьми! пухленькая, беленькая… да еще и теперь прелесть, ей-богу… Надобно вам знать сударь, что я волочусь за вашей маменькой, просто волочусь…
Эти слова очень приятно подействовали на Прасковью Павловну. Она нежно и с улыбкою посмотрела на деревенского любезника.
От Прасковьи Павловны Андрей Петрович обратился к дочери бедных, но благородных родителей и подошел также к ее руке.
- Анне Ивановне мое нижайшее почтение. Как поживать изволите?
Дочь бедных, но благородных родителей, украсившая себя мелкими сырцовыми буклями, бросила на вдовца-помещика взгляд чувствительный и потом, закатив, по своему обыкновению, глаза под лоб, отвечала несколько нараспев и в нос:
- Благодарю вас, слава богу.
- Мы всё с Анеточкой хозяйством занимаемся, - заметила Прасковья Павловна. -