Петербурга папенька скончался… старик, знаешь, мон-шер, последнее время все хирел…
- Боже мои, какое несчастие! - воскликнула Прасковья Павловна, всплеснув руками.
- А не хочешь ли, брат, вместо чаю - ромашки? это после дороги-то лучше, я полагаю…
- Как! ромашки? - спросила удивленная Прасковья Павловна…
- Да-с, - это у нас, маменька, технический термин; так мы называем ром с чаем.
Офицер с серебряными эполетами засмеялся, закрутил усы и сказал:
- Спасибо, мон-шер; это недурно… Mesdames, - продолжал он, - вы позволите мне закурить сигарку… Не будет ли табачный дым беспокоить вас?..
- О нет, - проговорила дочь бедных, но благородных родителей, закатывая глаза под лоб, - мы все привыкли к табачному дыму.
- Но ты все еще мне не сказал, каким образом ты здесь? - спросил Актеон, дотрогиваясь до плеча офицера.
Офицер хлебнул ромашки, пустил изо рту клуб дыма и растянулся на стуле.