Барышня делается толстым, тяжелым и сырым ребенком. Она растет более в ширину, чем в длину. Она, играя со своими забавницами девчонками, беспрестанно на них сердится за то, что они лучше ее бегают, за то, что они смеют обгонять ее…
И потом на них же жалуется маменьке, а маменька при ней же и вскинется на бедных девчонок:
— Да как вы, негодницы, смеете обижать барышню? да я вам за это ушонки надеру!
Да разве вы не чувствуете, с кем играете? да разве вы не помните, что она госпожа ваша?..
Способности барышни развиваются туго: ее закормили. И папенька, и маменька, и няня, и гости, и девки, и лакеи, и девчонки — все ей только и твердят о гостинцах да об лакомствах.
— Хочешь полакомиться, хочешь бомбошек? — спрашивает ее маменька по нескольку раз в день.
— Катенька-то вся в вас, дружочек, — продолжает Лизавета Ивановна, обращаясь к мужу, — уж такая жадная до яблочной пастилы, что ужасть!
Если Катенька капризничает и плачет, ей няня говорит:
— Перестань же плакать. Утри глазки. А тому гостинца не дадут, кто будет плакать!
Если ею довольны, то или маменька или папенька непременно скажут ей: