Остается десять дней до ее свадьбы. Я сказался больным и никуда не выхожу…
Рябинин приходит ко мне и говорит много, кажется, все в утешение мне; я ничего не могу слушать. Пусть будет она счастлива. О, я желаю ей счастья от всего моего сердца!.. Обними меня и прости меня. Мы уж с тобой не увидимся!
XVII
Однажды утром, в те часы, когда в доме князя обыкновенно все покоится сном сладчайшим, горничная княжны, бледная как смерть, вошла на цыпочках в ее спальню, едва прикасаясь ногами к ковру. Там, в этой спальне, еще не рассветало: темно-зеленые шелковые шторы были опущены. Княжна, разумеется, почивала. С осторожностью подошла горничная к ее постели, отдернула шелковую занавеску и тихонько, не вдруг разбудила ее, чтобы не испугать…
Княжна полураскрыла глаза и, не отнимая головы от подушки, в полусне невнятно спросила у нее:
- Что тебе надобно? который час?
- Еще очень рано, сударыня, - отвечала горничная, - но я беспокою вас, потому что у нас в доме случилось несчастие…
- Какое несчастие?
Княжна отняла от подушки свою голову…
- Сегодня ночью г. Средневский, живописец… Княжна совсем открыла глаза…