- Нечего затыкать уши. Что я? сплетница, что ли, какая, торговка уличная, как
Алена Прохоровна? Нет, батюшка, не таковская: уж у кого у другого, а у меня от сплеток- то язычок не отсохнет. Я имею, слава богу, знакомство хорошее, известные фамилии, - не то, чтобы арнаутов каких!
- Статочное ли дело?.. О, боже мой, боже мой! - расхаживая, говорил себе под нос
Осип Ильич и время от времени пожимал плечами, хмурил брови и делал различные жесты руками… - Шутка сказать: дочь такого важного чиновника! Неужели?.. И вы говорите, Аграфена Петровна, что она сама бывает, с позволения сказать, у этой бабы всякий день, и что это продолжается почти уже около полугода, и что тот при ней в нанковой куртке, без всякой конфузии, так вот себе и пачкает кистью?
- Говорят тебе, что да; нечего пялить глаза-то. И старушонка-то говорит ей ты…
- Ты! ах боже мой!.. дочери такой особы? она? господи! Ну, до каких же это времен мы дожили, Аграфена Петровна! Уж что ж после этого осталось?
- Говорят, что манишку подарила ей, собственными руками вышитую…
- Собственными руками?.. Непонятно! просто непонятно!
- И ситцу на платье, чепчик с кружевами и с лентами у мадамы на Невском на заказ сделан!
- На заказ! фу, боже мой! И, я думаю, ведь что стоит в магазине на Невском!