— Александра Николаевна… — и к этому прибавил фамилию, о которой я умолчу из скромности.
— Александра Николаевна! — воскликнул я, стараясь выразить как можно более удивления.
— Она, она! Пойдемте к ней; она мне велела привести тебя, она ждет нас.
Когда мы подошли к Александре Николаевне, она взяла меня за руку и сказала:
— Знаете ли, что мы очень сошлись с вашим приятелем?.. Но я только сейчас узнала, что вы знакомы друг с другом. Вы, верно, будете так добры, что возьмете на себя труд привезти его ко мне завтра… Не правда ли? тем более, что вы очень давно у меня не были и я на вас сердита. Если вы хотите заслужить прощение, исполните то, о чем я вас прошу… Итак, a demain, messieurs!..
Она полсала нам руки, кивнула головой и скрылась.
Через десять минут она снова расхаживала по залам, только в другом домино, не узнаваемая моим иногородним другом. Она подошла ко мне.
— Что ж, ты завтра привезешь его ко мне? — спросила она. — А знаешь ли, он премилый и преумный…
— В самом деле?.. Да ты уж не начинаешь ли чувствовать к нему некоторого влечения?
— А почему же нет?.. Он еще такой молодой сердцем, у него еще кровь кипит… Не к вам же чувствовать влечение… все вы противные, бездушные эгоисты, вы уже отжили, в вас нет искры жизни!.. Скажи, ты его хорошо знаешь?