Туда бъ, въ заоблачную келью,
Въ сосѣдство Бога скрыться мнѣ!
Смотрите на человѣка и любуйтесь имъ въ эти минуты… Онѣ мимолетны… Вдохновеніе вспыхиваетъ какъ молнія, исчезаетъ какъ падающая звѣзда…
Зинаида, выслушавъ длинный разсказъ мужа и разсѣянно перебирая листки гравюръ, спросила его о чемъ-то. Это былъ одинъ изъ тѣхъ вопросовъ, которые часто предлагаютъ жеищины для того, чтобы замѣстить нѣсколькими словами проможутокъ молчанья, вовсе не заботясь объ отвѣтѣ. Потомъ, можетъ быть, удивленная тѣмъ, что Горинъ, всегда разсыпавшійся въ рѣчахъ, еще не произнесъ ни слова, она обернулась къ камину, у котораго стоялъ молодой человѣкъ: блѣднѣе обыкновеннаго казался онъ въ полусвѣтѣ комнаты: грусть придавала невыразимую привлекательность лицу его; въ его глазахъ выражалась душа, въ его положеніи не было этой вынужденной картинности фата; онъ весь былъ проникнутъ мыслію, весь озаренъ чувствомъ.
Зинаида не вѣрила глазамъ своимъ: она не хотѣла вдругъ, безотчетно поддаться ихъ обману и пристальнѣй стала вглядываться въ Горина. Но чѣмъ болѣе смотрѣла она на него, тѣмъ болѣе открывала въ немъ привлекательности. Боже мой! думала она, неужели это тотъ Горинъ, который безпрестанно вертится какъ флюгеръ по движенію вѣтра, который съ тономъ педантства и безчувственности разлагаетъ теоретически всѣ чувства на длину мазурки или французской кадрили, неужели это тотъ ходячій адресъ-календарь князей и графовъ, камергеровъ и камеръ-юнкеровъ?
— Ты сегодня въ самомъ несносномъ расположеніи духа, Валеріанъ! — воскликнулъ полковникъ, подходя къ Горину и ударивъ его по плечу. — Что съ тобой? Куда дѣвалась твоя обычная любезность? Вотъ ужъ полчаса, какъ ты въ будуарѣ женщины, и еще не вымолвилъ слова.
— Для чего же мнѣ было перебивать тебя? я слушалъ! — равнодушно отвѣчалъ тотъ.
Полковникъ пріятно улыбнулся.
— Нѣтъ, это что-нибудь да значитъ, — продолжалъ онъ… — Какая-нибудь тайна! Я тебя оставлю одного съ Зинаидой… Мнѣ надо кой-куда съѣздить. Надѣюсь, что ты будешь любезнѣе и не дашь ей почувствовать моего отсутствія.
— Ты, кажется, никуда не хотѣлъ выѣзжатъ сегодня? — замѣтила Зинаида, глядя на мужа съ такимъ выраженіемь, будто просила его остаться.