— Гм! вы правы, — возразилъ онъ. Чистая душа, религія, все это такъ; но вѣдь съ такими женщинами надобно и дѣйствовать иначе… На одной половинѣ вѣсовь небо, на другой земля… О, вѣрьте мнѣ, земля тяжелѣе, земля всегда перетянетъ… Можетъ быть, лишній мѣсяцъ колебанія, боренія, а страсть всегда возьмегъ свое… Ну, да это дѣло рѣшеное. Гдѣ вы сегодня обѣдаете, Горинъ?..
— А который часъ?
— Уже половина пятаго.
— Поѣдемте къ Дюме.
— Меня, было, звалъ сегодня обѣдать баронъ М*.
— О, нѣтъ, нѣтъ! я не пущу васъ… Мы вмѣстѣ.
И вотъ Свѣтлицкій, почти всякій день, пировалъ такимъ образомъ на счетъ неопытности и дѣтскаго довѣрія ближнихъ.
И послѣ этого не справедливо ли пользовался онъ громкимъ титуломъ умнаго человѣка?
Слово "умнаго" на языкѣ свѣтскомъ имѣеть особенное значеніе. Да и впрочемъ много ли словъ, которыя принимаются на этомъ языкѣ въ прямомъ ихъ смыелѣ? Свѣтскій языкъ совершенно условный, и надобно быть посвящену въ таинства этихъ условій, чтобы совершенно понимать его.
Кто не позавидуетъ тѣмъ, для которыхъ закрыта книга свѣта, для которыхъ непонятны и чужды условія общества? Пріятно глядѣть на Божій міръ свѣтлыми очами юности, видѣть во веѣхъ высокій идеалъ человѣка, возстающій такъ гордо и привлекательно въ дѣвственномъ воображеніи юноши, обнимать людей отъ полноты сердца, носить въ груди святое желаніе принести себя въ жертву человѣчеству, не знать другой поэзіи кромѣ поэзіи Шиллера!