Въ воздухѣ, растворенномъ ароматомъ цвѣтовъ, была совершенная тишь; только порой кой-гдѣ на деревѣ шевелился листочекъ отъ дуновенія. Природа начинала нѣжиться въ тонкой прохладѣ, едва избавясь отъ удушающаго жара, но еще на лицѣ ея горѣлъ яркій румянецъ заката.

— Знаете ли, какое самое счастливое время въ жизни? — говорилъ Горинъ задумчиво, ощипывая листки цвѣтка, который онъ вертѣлъ въ рукѣ…— Это переходъ изъ дѣтскаго въ юношескій возрастъ, это первый шагъ изъ школы въ гостиную, когда воображеніе представляетъ передъ нимъ чудныя картины будущаго, когда всѣ предметы, кажется, разрисовываются передъ нами радужными красками, когда сердце ваше бьется ожиданіемъ и надеждою… И я былъ счастливъ, потому что испыталъ все это…

— А развѣ теперь вы несчастливы? — возразила она шутя. — О чемъ вы грустите, на что вы вѣчно жалуетесь, будто русская элегія? Развѣ ваше настоящее такъ черно, развѣ для васъ нѣтъ будущаго?

— И вы меня спрашиваете объ этомъ?

Она съ удивленіемъ посмотрѣла на него.

— Да, я думаю, что для меня нѣтъ счастія ни въ настоящемъ, ни въ будущемъ, потому что оно давно въ рукахъ другого… а этотъ другой…

Если бы вы могли въ ту минуту видѣть бѣдную Зинаиду… Блѣдная, помертвѣлая, она внимала его рѣчамъ; каждое его слово падало раскаленнымъ углемъ на ея сердце; она безпрестанно вздрагивала, она хотѣла скрыть волненіе — и не могла. Она хотѣла не понимать смысла словъ его — и такъ хорошо понимала этотъ смыслъ. Идеалъ друга исчезалъ передъ ея глазами: передъ ней стоялъ любовникъ. Она чувствовала себя на краю бездны, она смотрѣла въ глубину ея — и ея дыханіе захватывалось невольно, и голова ея начинала кружиться.

— Какъ здѣсь сыро, какъ воздухъ становится холоденъ! — произнесла она безотчетно, безцѣльно, не зная сама, что говоритъ…

Но она боялась одного слова въ устахъ его, она желала отдалить отъ себя его признаніе. Она искала вокругъ себя опоры, защиты, и видѣла себя оставленною, одинокою.

"Матушка! матушка! зачѣмъ ея нѣтъ здѣсь?.. О, ояа спасла бы меня", думала Зинаида… "Я разлилась бы въ слезахъ на груди ея, и мнѣ стало бы легче!.."