Лицо полковника хмурилось; он заложил руки назад и бил такт ногою.
- Подойди же к папеньке, - сказала полковница, качая головою, - поцелуй его… Я еще и сама образумиться не могу… Он сейчас приезжал к тебе, Михайло Андреич, с предложением?
- Сейчас, сейчас - говорят вам, сейчас, и я дал слово, слышите ли? Лучше этой партии желать ей нечего: он малый добрый, собой недурен, с большим состоянием, любит ее, - да это клад для нас; ты знаешь, Дарья Николаевна, какие у нас нынче доходы-то: пять, шесть, семь тысяч, да и обчелся; попробуй-ка прожить с этим в столице.
- Правда твоя, правда твоя… - Полковница вздохнула.
- Конечно, я желал бы ей мужа военного, кавалериста, но где теперь взять военных?
Что такое нынешние военные? "Жомини да Жомини, а об водке ни полслова". - Полковник махнул с огорчением рукой.
- Поздравляю тебя, друг мой милый Оленька, - сказала полковница, подходя к дочери с распростертыми объятиями и со слезами на глазах.
Девушка отшатнулась от нее.
- Что это значит? - закричал полковник.
- Что это значит? - повторил он. Полковница пришла в величайшее замешательство.