Долго после ухода полковника мать и дочь не могли выговорить ни слова…
Полковница сидела не шевелясь, поддерживая рукою свой подбородок; потом банты на чепце ее пришли в движение, и она обернулась к дочери.
- Так он тебе не нравится, Оленька?
Девушка не отвечала.
- Оленька?
Она подняла голову и тихо отвела от лица волосы.
- Не дурно ли тебе, друг мой Оленька? Ты совсем побледнела.
Глаза девушки с минуту были недвижимо устремлены на мать; вдруг она залилась слезами и бросилась на грудь ее.
- Ведь он добрый, хороший человек, - говорила мать, глотая слезы, - его все хвалят…
Ты привыкнешь к нему.