Ее поставили на атлас рядом с женихом и дали им в руки венчальные свечи.
Когда церемония кончилась, священник приказал поцеловаться молодым; затем они приложились к образам. Начались поздравления. Цветы и брильянты, румяна и белила двинулась к молодой: и Катерина Ивановна Бобынина, и Елена Сергеевна Горбачева, и вдова
Калпинская, и все, и все… Наконец молодую повели к карете.
Молодой улыбался и перешептывался с своими шаферами…
- Что это, как Ольга Михайловна бледна, мон-шер? - говорил офицер с серебряными эполетами при разъезде. - Здорова ли она?
- Слава богу, братец, - отвечал молодой, - она у меня скоро поправится. Ничего! и румянец на щечках заиграет…
Офицеры перемигнулись между собою и сказали почти в одно слово:
- Счастливец, мон-шер, счастливец! - и погрозили молодому, улыбаясь выразительно.
Гул карет замер в отдалении. Толпа разбрелась в разные стороны. У церковной ограды стояли только две женщины в салопах - одна молодая, другая пожилая.
- Знаете ли, Матрена Петровна, ведь свадьба-то была скучная? - сказала молодая.