Бобынин взял Онагра за руку и начал прохаживаться с ним по комнате.
- Я душевно люблю и вас и вашу маменьку и от всего сердца желаю вам добра…
Позвольте мне дать вам небольшой совет.
- Что такое-с?
- Видите ли: теперь вы человек с большим состоянием, все невольно обращают на вас внимание… третьего дня спрашивал о вас один директор - мой знакомый… вам бы хлопотать о хорошеньком местечке по службе; теперь для вас это легко, - а то вы служите без жалованья, нештатное место…
- Помилуйте, - перебил Онагр, наморщась, - ездить всякий день в департамент - это смертная тоска.
- Кто ж вам об этом говорит? Сохрани бог! с какой вам стати мучить себя!.. Вы теперь должны служить собственно только для блеска, где-нибудь по особым поручениям; честолюбие будет удовлетворено - и прекрасно.
- Это недурно, Дмитрий Васильич! - сказал Онагр. - Как же бы это устроить?
- Ничего нет легче, и это нам не бог знает чего будет стоить; я переговорю с директором, мы это дельце и обработаем. Тогда я вас уведомлю о подробностях. Вам теперь можно устроить превосходно свою карьеру: о бедном хлопотать не станут; бедный сам пробивается.
- Разумеется, для бедных есть чернорабочие должности… Покорно вас благодарю,