Я угадал этот шепот.
Барышня шептала:
От него (т. е. от барона) можно с ума сойти, это уж не то, что ваши неуклюжие-то ученые (т. е. мы).
Часу в первом в исходе, в то время, когда уже в зале накрывали на стол и Пелагея Петровна бегала впопыхах за кулисами, бранясь с Макаром и подирая за уши казачка, Щелкалов взялся было за шляпу. У Лидии Ивановны выступил холодный пот ужаса.
— Барон, что это вы? куда вы? — воскликнула она. — Сейчас подадут ужин… Не угодно ли вам будет чего-нибудь закусить, так, запросто, по-домашнему?
— Я никогда не ужинаю, — отвечал барон, — и к тому же что-то нехорошо себя чувствую… да и пора уже.
Барон взглянул на часы и зевнул.
— Я прошу вас, останьтесь, барон, — продолжала Лидия Ивановна, — может быть, вам придет аппетит и вы чего-нибудь скушаете. M-r Веретенников, я вас ни за что не пущу.
И Лидия Ивановна с любезностью отняла у него шляпу.
— Попросите барона, чтобы он остался, — прибавила она самым сладким и вкрадчивым голосом.