— Пожалуй, — отвечал я.
Дорогой Щелкалов больше дремал. Когда уж мы подъехали к его даче, он зевнул, потянулся и сказал:
— А, право, эта девочка премиленькая! а?.. Как она сложена славно. Если бы дать ей манеры, воспитать в хорошем доме, она произвела бы эффект в свете! Не правда ли?
Я не счел нужным что-нибудь отвечать на это, да к тому же в эту минуту мы подъехали к даче и Щелкалов закричал моему кучеру:
— Стой!
Выскочил из коляски, сделав мне приветливый знак рукою, и сказал, кивнув головой:
— Благодарствуйте…
После этого я не был месяца полтора у Грибановых. С Щелкаловым в это время я также нигде не виделся. Раз на каком-то загородном гулянье я встретился с молодым человеком, влюбленным в Наденьку.
— Ну что, как поживают Грибановы? — спросил я его.
— Я не знаю, — отвечал он сухо.