- Шампанского! - закричал угощавший, обращаясь к Зет-Зету, - за успех твоего "Теньера".
- Ах жаль, что нет здесь Кукольника, - сказал повествователь, - вот душа-то холостых сходок. С ним выпьешь всегда втрое больше. Да полноте, господа, перестанемте говорить об литературе, черт с ней! она нам и без того надоела; поговоримте лучше о чем-нибудь поумнее.
Владимир Матвеич захохотал: так ему показалось мило и остроумно последнее замечание. В другое время он не решился бы, может быть, и улыбнуться, по чувству приличия, но в эту минуту он был в таком невообразимо приятном состоянии, ему было и легко, и вольно, и тепло, и весело; никогда еще он не ощущал ничего подобного. Девица Рожкова опять предстала его разыгравшемуся воображению - и еще в каком-то идеальном свете, а шампанское при свете ламп пенилось и звездилось в его бокале… голова его немножко начинала кружиться…
- Бутылку шампанского! - закричал он.
- Вот это умная речь! - заметил повествователь. Водевилист насмешливо улыбнулся.
Уж кутить, так кутить. Я женюсь, так и быть… - запел чиновник военного министерства хриплым голосом.
- Жукова! - закричал инженерный офицер и крякнул, выпив залпом бокал; потом, когда трубка была принесена, затянулся и выпустил изо рта страшное облако дыма.
Бутылка за бутылкой откупоривались; ростовщик задремал; Владимир Матвеич, шевеля губами, рассчитывал, на сколько выпито шампанского, и никак не мог рассчитать, потому что цифры у него перепутывались в голове…
Был час десятый.
- Не поехать ли туда, господа? - закричал угощающий, - как вы думаете?..