- Бог да благословит тебя! - сказал он.
- Но… друг мой, - продолжала Настасья Львовна изменяющимся голосом… - Ты знаешь, как я тебя люблю, ты знаешь, что ты для меня дороже всего на свете… - Она начала всхлипывать… - Неужели мы с тобой должны будем расстаться? Эта мысль сведет меня в могилу.
- Как расстаться, маменька? Я не понимаю вас.
- Мне и жизнь без тебя не в жизнь. Ах, боже мой, и подумать страшно… Неужели мы будем жить розно?
- Да как же нам жить вместе? Это невозможно. Дом казенный, квартира небольшая. Мы будем всякий день видеться, маменька, - и он поцеловал ручку Настасьи Львовны
- Так ты не хочешь жить с нами? - воскликнула Настасья Львовна в сильном нервическом расстройстве. - Это убьет меня! я заранее знаю, что убьет… Ой… ой… - И она упала без чувств в судорогах на диван, на котором сидела.
Матвей Егорыч побледнел.
- Побеги за уксусом, - сказал он сыну.
- Маша, Маша!.. Сюда, скорей…
Маша прибежала и испуганная бросилась к матери. Анна Львовна также явилась; она осторожно оттолкнула Машу и сказала ей тихонько: "вы не умеете обращаться с больными", и начала примачивать виски сестры своей уксусом.