- Уж не бывать ей генеральшей, не бывать, - повторяла Агафья Васильевна, - уж я не допущу до этого! Нет! как своих ушей не видать ей генеральства! Вишь, на какую высоту хочет взобраться. Но уж я втопчу ее в грязь, достигну своей цели!
ГЛАВА XII
Страшная, тяжелая тишина, предрекавшая новые бури, водворилась во всем доме после родственного совещания. До Наташи только по временам долетали стоны, ее несчастной матери. Ни к обеду, ни к чаю, ни к ужину никто не сходился. В продолжение нескольких дней обедал только один Петруша, да и то в своей комнате. Два дня Наташа была в каком-то оцепенении и только на третий день, к вечеру, написала Григорью Алексеичу:
"Вы были правы… Я обманывала себя. Мне хотелось уверить себя, что маменька любит меня не для себя только, - но теперь я все вижу ясно… Сколько времени я вас не видала… и как страшно тянется для меня время, если бы вы знали! Часы мне кажутся днями, дни - месяцами… Вы, я думаю, знаете все, что у нас происходит… Я вот уже третий день как одна, совершенно одна. Для меня теперь все кончено. Маменька и все родные отреклись от меня. У меня не осталось никого… Я не могу долее оставаться здесь… Если бы не мысль, что вы любите меня, - с этой мыслью я готова переносить еще больше, - я не знаю, что было бы со мной! Спасите же меня. Моя участь в ваших руках… Ваша Н.
P. S. Поскорей отвечайте мне на это. Ответ ваш пришлите сюда с надежным человеком и велите отдать его Лизавете, дочери нашей ключницы. Я в ней уверена. Иначе письмо ваше могут перехватить".
Письмо это через два часа было уже в руках Григорья Алексеича…
Сергей Александрыч, несколько утомленный, в приятной неге лежал перед камином в своем кабинете в ту минуту, когда Григорий Алексеич вошел к нему, бледный как смерть, сжимая в руках письмо Наташи.
- Прочти это, - сказал Григорий Алексеич, отдавая ему письмо.
- Bravo! - произнес Сергей Александрыч, прочитав его. - Ай да Наташа! Я не ожидал от нее такой храбрости! Какова! Ну что ж? Похищать так похищать! я к твоим услугам. Вот наделаем мы суматоху в губернии-то!
- Умоляю, оставь свои шутки: они не у места. Дело идет об участи человека, о его будущности. Это игра на жизнь и смерть!