Григорий Алексеич встал и начал снова тревожно прохаживаться по комнате.
- Что ж, ты отправляешься в Петербург? - спросил его Сергей Александрыч.
- Да - и сейчас же. Я не должен и не могу оставаться здесь долее…
Григорий Алексеич подошел к Сергею Александрычу и крепко сжал его руку.
- Мы увидимся в Петербурге… Скажи, ты ничего не имеешь против меня? успокой меня… Будь со мной откровенен… Поступок мой не так еще гадок, как кажется с первого взгляда. Рассуди. Я люблю Наташу, но не настолько, насколько она достойна быть любимой. И такая ли любовь нужна ей? А обманывать ее - преступление! Не правда ли?
Объясни же ей все, не оправдывай меня, но объясни ей все, как есть!.. Я тебя прошу, этой услуги с твоей стороны я никогда не забуду. Соглашаешься ли ты с тем, что мне не останется ничего более, как бежать отсюда?
- Совершенно, - отвечал Сергей Александрыч, - ты поступаешь как нельзя более благоразумно. Я тебе беспрестанно повторял и теперь повторяю еще, что ты сделал бы величайшую глупость, женившись на Наташе. Хоть мне жаль, что ты уезжаешь, но делать нечего, тебе неловко оставаться здесь, я понимаю… Поезжай с богом…
- Как бы мне хотелось видеть ее в последний раз, высказать ей всё…
- Зачем? это вздор! - перебил Сергей Александрыч, - это свидание было бы для вас обоих неловко.
- Что будет с нею? что будет с нею? - восклицал Григорий Алексеич.