Условия труда рабочих были крайне тяжёлыми. Рабочий день нередко достигал 15–16 часов. Заработная плата была нищенская. Особенно низко оплачивался труд женщин. За одинаковую с мужчиной работу они получали меньшую заработную плату. Труд подростков и детей оплачивался ещё хуже. За шестнадцатичасовой рабочий день они получали по 4 рубля в месяц, но на руки им выдавалось только по 8 копеек. Владелец фабрики за содержание подростков брал по 6 рублей 50 копеек в месяц. Таким образом, после месяца работы подросток оставался «должен» фабриканту 2 рубля 58 копеек. Этот долг он обязан был отработать, когда станет самостоятельным рабочим.
Фабриканты беспощадно штрафовали рабочих. Штрафы налагались совершенно произвольно. Часто при выдаче заработной платы фабриканты обсчитывали рабочих, выдавали им вместо денег недоброкачественные продукты из фабричной лавки и высчитывали за них в два-три раза дороже, чем эти продукты стоили на рынке. Чрезвычайно плохи были жилищные условия. В небольших каморках казарм ютилось по нескольку рабочих семей.
О невыносимом положении рабочих свидетельствует в своём докладе земская санитарная комиссия, обследовавшая в начале 80-х годов причины волнений рабочих Хлудовской мануфактуры, расположенной при станции Ярцево Московско-Брестской железной дороги:
«Служа гнездом всякой заразы, миллионная фабрика (Хлудова) является в то же время образцом беспощадной эксплоатации народного труда капиталом. Работа на фабрике обставлена крайне неблагоприятными условиями: рабочим приходится вдыхать хлопчатобумажную пыль, находиться под действием удушливой жары — до 28,2°Р — и переносить удушливый запах, распространяющийся из дурно устроенных ретирад. Фабричная администрация объясняла, что потому не принимает мер к улучшению этих ретирад, что в противном случае, с уничтожением миазмов, эти места превратились бы в места отдохновения для рабочих, и их пришлось бы выгонять оттуда силой. Каковы же должны быть удобства жизни и работы на фабрике Хлудова, если даже ретирады могут сделаться местами отдохновения.
Работа идёт и днём и ночью; каждому приходится работать две смены в сутки, через 6 часов делая перерыв, так что в конце концов рабочий никогда не может выспаться вполне. При фабрике рабочие помещаются в громадном сыром корпусе, в третьем этаже, разделённом, как гигантский зверинец, на клетки или каморки, грязные, смрадные, пропитанные вонью отхожих мест. Жильцы набиты в этих каморках, как сельди в бочке».
Рабочие на фабрике Хлудова нанимались на год. В их расчётных книжках было указано, что рабочие не имеют права покидать фабрику до истечения года. Но в то же время фабричная администрация могла прогнать рабочего в любое время. Жалованье рабочие получали не деньгами, а съестными припасами и одеждой из хозяйской лавки.
Особенно жестокой эксплоатации на этой фабрике подвергались дети и подростки, составлявшие почти половину всех рабочих. По свидетельству земского врача, дети и подростки так утомлялись, что даже во время операции после какого-нибудь увечья засыпали без всякого наркоза.
Положение рабочих на фабрике Хлудова не было исключением.
Страшная эксплоатация рабочих на фабриках и заводах царской России была обычной и повсеместной. Фабрикантам и заводчикам она давала громадные прибыли, рабочих изнуряла, превращала в инвалидов, вела к преждевременной смерти. В России, как и повсюду, капитализм рос на костях и крови рабочих.