Морской пехотинец взглянул, радостно подался вперед, протянул левую руку.
— Зайцев, здорово!
— Что это ты здесь?
— В госпитале провалялся неделю.
— Сильно ранен?
— Миной царапнуло. — Правая рука Пономарева висела на защитного цвета косынке. — Уже подлечился, денька через два обратно, в пекло.
— А жарко там сейчас?
— Жарко! — нахмурился Пономарев. — Ну, а ты как на корабле?
— В море — дома, — сказал Зайцев. Он думал о другом, но как будто не решался спросить. — Как там Москаленко у вас? Что-то давно он мне не пишет.
— Москаленко здесь, со мной в госпитале лежал, — неохотно сказал Пономарев, — худо ему.