Но и он, конечно, услышал грохот выстрела, раскатившегося со стороны залива. Световая парабола, взлетев от воды, круто прорезала небо. Несколько мгновений тишины — и снова выстрел, снова унесся вверх трассирующий голубой снаряд.
— Видно, «Триста вторая» пришла, — возбужденно оказала Аня. — Два корабля потопили.
Они по-прежнему стояли тесно друг к другу, но Михаил почувствовал: она сразу внутренне отдалилась от него.
— Пожалуй, еще стрельнут, — сказала Аня, всматриваясь в сторону пирса.
Два выстрела с подводной лодки — весть о двух потопленных вражеских кораблях. Конечно, подводники, в глазах девушек, побивали всех. У них громкая слава, ордена, уже не говоря о том, что они, действительно, все как на подбор: бесстрашные, культурные, развитые ребята... Может быть, как раз на этой лодке пришел Анин избранник.
Лодка больше не стреляла. Густая ветреная мгла сомкнулась над тем местом, где скользит сейчас высокая ромбообразная рубка. Стоя у маленькой пушки, подводники вглядываются в родной затемненный берег.
— Может, у тебя на «Триста второй» кто есть? — с усилием произнес Михаил. — Ты мне прямо скажи. Я тебя, Анюта, неволить не хочу. Если любишь кого, вашего курса пересекать не стану.
— Я бы сейчас любого расцеловала с «Триста второй». — В тихом голосе Ани прозвучал подлинный восторг. — Победа-то какая, Миша! Два фашистских корабля!
— А если никого другого не любишь... — Старостин не мог сдержаться, близко наклонился к ней. — Знаешь, как нам в море трудно бывает... Знаешь, как сердце веселится, когда тебя в базе любимая девушка ждет? Я о тебе в море всегда думаю.
— И я о тебе думаю, Миша, — мягко сказала Аня. Михаил, глядя неотрывно, вслушивался изо всех сил. — Разве я, Миша, не понимаю, как вам трудно, какая война идет. Мы, девушки, тоже кое-что понимаем... Только не будем опять об этом... Не за тем я сюда приехала, чтобы замуж выйти, — совсем по-другому, застенчивым, горячим шепотом добавила она.