Дежурный повесил трубку, и на другом конце провода раздался легкий прерывистый вздох, трубка тоже легла на рычаг.
«Ольга Петровна Крылова, — думала Аня. — Машинистка из редакции, жена погибшего подводника. Красивая, видная собой, только слишком худая и бледная, слишком грустная всегда. Еще бы, она не спит по ночам. Это из ее окна сквозь щелки затемнения всегда пробивается свет по ночам».
Возвращаясь с дежурства, Аня всегда замечала эти чуть видные щелки, заставлявшие ныть сердце. Бедная, она снова не может спать, она, говорят, все ждет погибшего мужа. Ах, вот что, теперь, оказывается, Ольга Крылова интересуется командиром «Громового»!
Но сейчас Аню волновало иное. Волновал особый тон ответа дежурного. «О капитан-лейтенанте никаких новых сведений», — сказал дежурный. Значит, о других какие-то сведения есть! Кто-то убит, кто-то ранен.
И снова Аня ложилась и вставала, смотрела в окно, ходила из угла в угол, кипятила на электрической плитке невкусный чай...
Солнце так и не взошло из-за сопок, но небо над ними становилось все более прозрачно-зеленым и окна толпящихся на скалах домов светились, как золотые пластинки, когда «Громовой» вошел на рейд и стал медленно подходить к пирсу.
Быстрым шагом прошли со стороны полуэкипажа краснофлотцы с винтовками, с примкнутыми штыками, стали выстраиваться на пирсе. На пирсе собирался оркестр Дома флота, музыканты блестели ярко начищенными пастями медных труб.
А «Громовой» разворачивался в заливе, как всегда, осторожно подходил к высокой бревенчатой стенке, белеющей утоптанным снегом, блещущей сталью штыков и трубной медью.
Он возвращался с победой — испытанный североморский корабль! Издали не были видны его повреждения, он был, как всегда, стройный и легкий. Но вот он подошел ближе, и стало заметно, как почернели его борта, как сталь надстроек покрылась рябью пробоин, как тяжелый пластырь вспучивается у борта чуть повыше ватерлинии. А на рострах, между шлюпками и трубой, был распластан широкий военно-морской флаг. Аня знала: военно-морским флагом укрывают тела погибших в бою.
Но вот она увидела Михаила, вытянувшегося «смирно», во главе своих комендоров, под стволом носового орудия. Ане хотелось закричать от восторга, замахать платочком, но неприлично — потом все девушки в базе будут высмеивать: не удержалась в такой торжественный момент!