— Кстати, и у меня к вам есть разговор. Оказывается, начало войны вы встретили на «Могучем»?
— Точно. — сказал Старостин. Тень пробежала по его лицу.
— Хочу попросить вас рассказать о его гибели, о ваших переживаниях.
— Не было никаких переживаний, — хмуро произнес старшина. — Попал я в воду — стало быть, надо плыть. В этом море долго не поныряешь, — сразу немеет сердце. Ну и стал выгребать к берегу самым полным.
— И помогли спастись лейтенанту Лужкову.
— А как не помочь? Моряк моряка в беде не оставляет.
Он сказал это так просто и непосредственно, что, видимо, даже представить себе не мог другой постановки вопроса, считал это само собой разумеющимся делом.
— Так обязательно жду вас, старшина! — повторил Калугин, надвигая ушанку на брови.
Пора было уходить. Даже здесь, под укрытием щита, его начинал пробирать морозный и влажный в то же время воздух. Вот так они несут верхнюю вахту: при любой погоде, четыре часа подряд!
Все тепло, набранное в кают-компании, стремительно покидало его. Начинала тяжелеть голова. Подымался и опускался, подымался и опускался нос корабля — огромные стальные качели.