— Впрочем, будущее покажет, кто прав, — сказал Гарвей после маленькой паузы.
— Да, будущее покажет, — подтвердил Снегирев. Он поднялся на ноги. — Я, Фаддей Фомич, схожу на мостик, уговорю командира пообедать.
— Иди, Степан Степанович, — сказал старпом, — Штурман, вы бы пошли подсменили вахтенного офицера.
Есть подсменить вахтенного офицера, — сказал, вставая, штурман. — Прошу разрешения выйти из-за стола, — одновременно приподнимаясь, сказали Лужков и доктор.
Бубекин кивнул. Несколько других офицеров тоже вышли из кают-компании. Теперь за столом остались только Бубекин, Калугин и мистер Гарвей.
— Кажется... эр... вашему комиссару очень не понравились мои слова? — сказал, помолчав, англичанин.
— Не будем об этом говорить, — отрывисто сказал Бубекин. Он играл хлебным шариком, не глядя на Гарвея.
— Мне бы не хотелось, чтобы политика испортила наши дружеские отношения, — опять помолчав, начал Гарвей. Его хорошее настроение тоже, видимо, прошло, он покусывал тонкую губу, подтягивая бороду к зубам. — Наши офицеры не принимают политику так близко к сердцу. Политика — не дело военных...
— Не будем об этом говорить, мистер Гарвей, — снова повторил Бубекин.
Но Гарвей был задет за живое.