Закипела работа. Кто нарезáл из снега кирпичи, кто складывал из них стены для радиостанции, кто разгружал самолет, кто разбирал нарты…
Мы с Петром Петровичем поспорили: какой толщины лед? Долбили-долбили льдину, двадцать раз вспотели, наконец добрались до воды. Толщина льдины больше трех метров. Ничего, жить можно!
Скоро к нам прилетели остальные летчики: Молоков, Алексеев, Мазурук. Они привезли лебедку, палатку и Веселого.
Пес забегал по новому месту, стал шнырять носом, принюхиваться. Все смеялись:
— Веселый нюхает полюс.
Летчики разбили для себя легкие палатки. А мы поставили нашу большую, черную, ту самую, в которой жили под Москвой. Мы ее собрали, свинтили, обтянули парусиной, устлали шкурами, пристроили кухню, коридор, и получилось очень хорошо.
Кренкель пошутил:
— Симпатичная квартира, со всеми удобствами, в центре… Ледовитого океана.
Мы туда вселились и устроили новоселье. За палаткой шумела пурга, выл ветер, а нам было тепло и хорошо. Мы сидели у столика, ели вкусные вещи, вспоминали Москву, товарищей, родных…
— Не палатка, — хвалили наш дом летчики, — а настоящий «дворец советов»!