Тяжелая была работа. Сперва был мальчиком на побегушках. Гоняли меня туда-сюда, а получал десять копеек в день. Еще издевались. Бывало, скажут:
— Ученик, подай заклепку!
Схватишь ее, а она — раскаленная. Я — в слезы, дую на обожженные пальцы, а кругом смеются.
Много зверства было. Нас, учеников, то и дело колотили.
Все-таки я стал токарем.
Потом меня забрали в царскую армию, матросом во флот. Жил в казарме. Казарма была как тюрьма. Вонь, грязь, кормили плохо. Матросов за людей не считали. Офицеры ругали нас, били, всячески над нами издевались. Помню, прибежал однажды младший братишка, полдня плакал под воротами, чтоб меня вызвали. А когда я вышел к нему, он говорит:
— Иван, мамка умерла…
Он заплакал, и я заплакал. Он плачет и говорит:
— Иван, а хоронить ее некому… Приди хоронить.
Я пошел по начальству, прошу: