Но еще больше мы обрадовались, когда однажды ночью увидели вдали луч прожектора. Первым его заметил Кренкель. Мы уже спали. Эрнст хотел было нас разбудить, но подумал: «А вдруг это просто звезда, — ребята меня тогда засмеют». Но звезда становилась всё светлей, всё ярче. Теодорыч решил: нет, это не звезда, это прожектор советского корабля. И давай нас будить.
— Товарищи, товарищи, смотрите, что там светится!
Мы вышли, посмотрели. Ура! Помощь совсем близко, там, за льдами. Я завел патефон. Мы слушали любимую песню:
Широка страна моя родная…
А потом к нам прилетел самолет. Первый самолет за девять месяцев! Летчик ловко посадил машину на лед. Я побежал к нему. Это был Власов. Мы обнялись, расцеловались. От волнения оба не могли говорить. Только жали друг другу руки и всё обнимались.
Власов привез нам письма, мандарины, пиво и улетел показывать кораблям дорогу к нашей льдине.
Утром мы в бинокль увидели: далеко за льдами темнеет дымок. Это пароходы. Они разводьями идут к нам. Женя и Петр Петрович побрились, потом стали пересматривать нарту с тетрадями. Эта нарта нам дороже жизни. На ней пятьдесят два килограмма исписанной бумаги. В этих тетрадках раскрыты тайны Северного океана и Северного полюса. Это наш подарок науке, нашей родине.
«Таймыр» и «Мурман» подошли к нашему обломку. Восемьдесят человек с пароходов бежали к нам с красным знаменем. Мы вчетвером пошли к ним навстречу.
В море, у берегов безлюдной Гренландии, встретились советские люди. Моряки хотели было броситься к нам, обнять нас… Но начальник экспедиции Остальцев скомандовал:
— Смирно!