Вижу я под яркой сидя елкой,
Остальное время в нафталине я
В сундуке лежу за книжной полкой.
Ах, в каком невыразимом горе я,
Пронеслись года неслышно мимо,
И теперь я только бутафория,
И теперь я только пантомима.
Я сижу, склонясь к стволу еловому,
Хлопья ваты с веток никнут грустно…
Жизнь идет теперь совсем по новому,