Кровавый, жуткий след, свидетель злого сна.
У шахты брошенной, сообщницы невольной,
Звенело карканье слетевшихся ворон,
И старый лес шумел, как отзвук колокольный,
Над страшным таинством безвестных похорон.
Прошли лихие дни. Пройдут лихие годы.
Но с царскою семьей в безмолвии ночей
Мы погребли навек блеснувший луч свободы,
И заклеймит нас жизнь названьем палачей.
Не вырвать, не стереть позорящей страницы…