Полоса местности между внешним и городским обводами, тщательно подготовленная для упорной обороны, располагала большим количеством различных промежуточных и отсечных позиций, а также опорных пунктов и узлов сопротивления, запиравших к подступы к городу.
С севера и с запада город прикрывался лесными массивами, которые немцы превратили в полосы заграждений с устроенными в них завалами, засеками, минными полями и т. п. Эти лесные массивы оборонялись отрядами автоматчиков.
Городской обвод базировался на каменные строения окраин города, приспособленные к обороне (своеобразные ДОТ). Нижние этажи домов использовались для огневых позиций артиллерии средних калибров, верхние занимались автоматчиками, пулемётчиками; в них немцы устраивали позиции для противотанковых пушек и миномётов.
Все подступы к городу, въезды в него и улицы на окраинах были сплошь минированы и перекрыты баррикадами.
Внутренние кварталы, в особенности в северной и восточной частях города, тоже были подготовлены к обороне.
Для обороны района Харькова немецкое командование сосредоточило сильную группировку в составе 167, 198, 168, 106, 320, 282 и 39-й пехотных, а также частей 3-й и 6-й танковой дивизий. Эти дивизии хотя и понесли в предыдущих боях серьёзные потери, но ещё сохранили свою боеспособность. Противник неоднократно усиливал их свежими пополнениями. 19 августа южнее Харькова, в районе Константиновка, против войск ген. Гагена немцы ввели в бой свежую 355-ю дивизию, переброшенную из Крыма.
Для обороны непосредственно города и для ведения уличных боёв были привлечены различные отряды СС, охранные части, отряды, сформированные из немецкой полиции, и т. п.
Основная масса артиллерийских средств при значительном эшелонировании их в глубину была сосредоточена немцами для обороны северного и восточного фасов внешнего обвода. С 11 августа сопротивление немецких войск значительно возросло, что объяснялось получением приказа Гитлера, требовавшего удержания Харькова любой ценой и широкого применения репрессий против солдат и офицеров, проявляющих признаки трусости и нежелания драться.
В таких условиях нашим войскам приходилось выполнять поставленную перед ними задачу занятия Харькова путём методического прорыва ряда эшелонированных в глубину позиций и ликвидации многочисленных опорных пунктов и узлов сопротивления. Несмотря на то, что обстановка мало благоприятствовала осуществлению манёвра, наше командование стремилось овладеть Харьковом не лобовым ударом, а путём охвата его с запада и востока. Для этой цели войска ген. Манагарова, а впоследствии и танкисты ген. Ротмистрова должны были вести наступление западнее Харькова в направлении на Коротич с целью перехвата путей, идущих из Харькова на запад. Войскам ген. Крюченкина было приказано сковывать немецкую группировку, ведя наступление на город с севера. Войска генералов Шумилова и Гагена имели задачу овладеть городам ударами с востока к юга.
Борьба, происходившая в глубокой, заранее подготовленной к обороне полосе, требовала тщательно организованного взаимодействия между пехотой, артиллерией и авиацией. Мощный концентрированный артиллерийский огонь и бомбовые удары авиации помогали пехоте прокладывать дорогу через оборонительные позиции немцев. Танковые части в этих условиях могли действовать и действовали в основном в боевых порядках пехоты.