– Я очень доволен.
Штерн высоко поднимал брови, – поводов для удовольствия не было. Входили в Немецкое море, и барометр падал с упорством часовой гири.
– Будет шторм, – отвечал Штерн и уходил к себе в каюту.
На пятый день плавания за ужином в кают-компании чудак постучал ножом по стакану с боржомом и попросил слова. Над морем шел тихий и серый дождь, В каюте пылали лампы. Лампы и чудак отражались сразу в четырех зеркалах. Штерн смотрел на чудака в зеркало и видел его профиль с кривым пенсне на мягком и добром носу.
Штерну было неловко. Как капитан он мог бы остановить чудака и указать ему, что суровые морские традиции не требуют речей. Можно было бы еще напомнить, что моряки считают многословие вещью постыдной (в том случае конечно, если человек не выпил лишнего). Но Штерн пренебрег недовольными взглядами помощников и безнадежно махнул рукой:
– Пусть говорит. Чудак сказал следующее:
– Происходит досадное недоразумение. Груз, который я сопровождаю, доставил вам много хлопот. Причина в том, что вы плохо знакомы с игрушечным делом. Вы заражены профессиональной гордостью. Конечно гораздо почетнее, чем возить игрушки или даже кожу, участвовать в экспедиции на Северный полюс. Я не думал, что моряки так падки на эффектные занятия и так необдуманно враждебны к вещам, которых они попросту не знают.
Эти слова прозвучали как объявление войны. Штерн поморщился.
Объявив войну, чудак перешел к сути дела. Он с увлечением рассказал о кустарях-игрушечниках из Сергиева, Палеха и Вятки. Он доказывал, что искусство делать игрушки так же почетно, как и искусство кораблевождения. Он пустил в ход все приемы. Он огорошил Чоха сообщением, что некий немецкий игрушечный мастер, делавший оловянных солдатиков, стал миллионером. Он утверждал, что советские игрушки – лучшие на мировом рынке, а лучшие из лучших «Борей» сейчас везет в Бельфаст на выставку. Он уязвил Штерна, заметив вскользь, что в каюте капитана он невзначай заметил маленький парусный кораблик, выкрашенный в канареечный цвет. Игрушки – ценный груз. Ломать их имеют право только дети, но никак не портовые грузчики и команда. Он заявил несколько вызывающе, что страхи Чоха – вздор. Скажите любому моряку, что корабль может перевернуться от груза игрушек, и он засмеется вам в лицо.
