— Обязательно, — ответил тот. — Надо сразу хвататься за практический предмет. Поехали!
Варвара Огарнова шумно опрокинула табурет, выбежала из комнаты. Лицо ее было красно от сдерживаемых слез. Она пыталась что-то сказать, но только махнула рукой, выходя за дверь. О ней ничего не было сказано, и это глубоко обидело ее.
Всем стало как-то неловко за Варвару.
— Поехали, поехали! — заторопился Городцов.
Стали прощаться.
Аннушка Ступина тоже решила ехать со всеми, хотя Лена ее удерживала.
— Нет, нет, я тоже поеду, я не могу, — настаивала Аннушка. — Я какая-то другая стала, Лена, вы знаете. Я сразу какая-то большая стала, будто меня на ответственное место определили. Нет, нет, я ни за что не останусь, как же так, — и первая выбежала из комнаты во двор, увлекая за собой всех остальных.
Когда подвода тронулась, она запела, и долго ее тонкий, почти ребяческий голос прорывался сквозь шум, улицы.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
В начале апреля 3-й Украинский фронт двигался через Венгрию к Австрии.