Этот капитан все знал. Горева решила не терять с ним связь.
— Утречком взглянем на святого Стефана?
— Можно, отчего же? Тут недалеко. Я уже везде побывал.
Но тут разгорелся жестокий спор между разведчиком и прокурором. Прокурор уверял, что решающее поле сражения не здесь, а на участке дивизии Короленко (где Александра Ивановна была утром), а разведчик утверждал, что когда Голышев поднимет советский флаг над парламентом, это и будет означать конец сражения.
Вмешавшись в их разговор, Александра Ивановна рассказала вдруг, что сегодняшней ночью предполагается рывок одного из полков Короленко по подземной городской сети.
— Чисто воропаевская затея, — рассмеялся капитан, любитель разрушений.
— Кстати, где Воропаев? Что-то о нем ничего не слышно, — спросил прокурор.
— В Крыму, — сказала Горева покраснев. Ей не хотелось сознаться, что она давно уже ничего не знает о нем. — Строит себе дом, собирается заняться хозяйством и читает в колхозах лекции.
— Воропаев занимается хозяйством! Быть этого не может! — и прокурор, прищуря глаз, удивленно оглядел Гореву. — И давно вы знаете полковника Воропаева? — подозрительно спросил он.
Она не нашлась, что ответить, и опять покраснела.