— Ну, правильно!
— Что правильно?
— Я это тебе и говорю.
— Нет, это, брат, я тебе говорю, а ты возражаешь.
— Я возражаю?
Они замолчали, не в силах сообразить, кто из них первый сказал «правильно», и, отдуваясь, с раздражением разглядывали друг друга.
— В общем ты понял, что я хотел тебе сказать, — произнес Корытов, резким жестом придвигая к себе папку с делами. — Героизм — организация, а не стихия.
— Правильно, — согласился Воропаев, твердо веря, что последнее слово осталось за ним. — Это всегдашнее мое мнение.
— Чего же мы спорили?
— Не знаю.