Так, со слезами, она и уснула в кресле.
На рассвете корабль осторожно вошел в маленькую гавань с глиняного цвета водой. Вдали, на мокром молу, видны были толпы народа и вереницы грузовиков, но берег, полузакрытый косами дождя, казался необитаемым.
Горева сошла по мокрому и скользкому трапу с задранными вверх ступеньками, когда схлынул поток пассажиров.
Милиционер показал ей дорогу к райкому.
На грязной мостовой плескался в лужицах ветер, шумели и гнулись столетние деревья, но после моря непогода на берегу казалась почти приятной.
Воропаева в райкоме не оказалось. Секретарша сказала, что Воропаев нездоров и лежит у себя.
— Это далеко?
Женщина указала ей на двухэтажный дом через улицу.
— Четвертый номер. Дверь не заперта. Ему сейчас понесут почту.
— Спасибо.