— А, да, это может быть. Но ведь ты знаешь, у нас с отцом нет существенных возражений ни против войны, ни против гильотины. Убийство — естественное право, и смертная казнь вполне законна. Война тем более. Однако, — молодой Тибо движением плеч сбросил с себя ил руку накидку, — у меня, должно быть, извращенные инстинкты, потому что мне все-таки противно видеть пролитие крови.
Школьники прошли толпой на осмотр музея.
Раззл, даззл, хоббл, доббл!
Сис! Бум! А!
Викториа, Викториа!
Ра! Ра! Ра!
— В этих непонятных словах весь героизм революции, — сказал молодой Тибо. — Ра! Ра! Ра! Ты что-нибудь понимаешь?
Буиссон, не отвечая, спросил его:
— Это что, твоя статейка обо мне в «Свободных суждениях»? Она подписана очень безличным именем. «А. Франс», но я сразу угадал тебя по ушам.
Тибо улыбнулся без всякого, впрочем, смущения.