— Борис Иваныч, а когда кормить будешь?
— Товарищ председатель колхоза, завтрак командного состава дивизии вместе с гостями в двенадцать ноль ноль.
Они идут в Дом Красной Армии; благообразный швейцар строго оглядывает сапоги.
— Пыльные сапоги — прошу налево, — говорит он бесстрастным голосом.
И они чистят сапоги, прежде чем войти в комнаты, расписанные художниками дивизии, обставленные столярами дивизии и убранные женами командиров дивизии. Из клуба в конюшню, из конюшни в гараж, на скотный двор, в склады, в школу, в штаб.
— Разрешите просить вас на завтрак вместе с командным составом дивизии, — говорит наконец Винокуров.
Михаил Семенович, утомленный всем виденным, механически говорит:
— Просим, просим.
И они входят в квартиру комдива. Винокуров кричит уставшим, но веселым голосом:
— Надя, Михаил Семенович приехал, встречай! — и, оборотясь к гостям, мешая им скинуть шинели в тесной и темной прихожей: — Ну, как, а? Михаил Семенович, как? Луза, как? Имеете вещь, а? Видели людей? Ну, какое впечатление?