На крепком бурьяне сушилось дрянное белье. Из грязи выглядывали вмерзшие еще осенью куски бутылок и консервные банки.
Якуяма вошел в фанзу поселкового старосты Губина, о котором слышал как о человеке смекалистом и идейном.
Фанза была темна и грязна.
— Русские могут жить иначе, — сказал Якуяма подошедшему Губину. Но тот развел руками:
— Душа не тем занята.
— А чем занята ваша душа? — спросил Якуяма.
— Все как бы считаем себя на временном жительстве, все глядим за реку — не время ль переезжать в родные дома.
— И когда же рассчитываете переехать? — с вежливой ненавистью спросил японец.
Губин опять развел руками:
— Боремся изо всех сил, отвлекаем на свою сторону кое-кого…