Ха-Чуань, с лодки на лодку, побежала к берегу.
— Уйдем, начальник? — спросил лодочник-мальчик.
— Подожди, она что-нибудь крикнет нам.
И сразу, точно подслушав его мысль, раздался крик. В нем был зов о помощи. Чэн разобрал знакомый тембр голоса.
— Я здесь, Ха-Чуань! — крикнул он и встал, чтобы прыгнуть на соседнюю лодку, но мальчик схватил его за ногу, повалил и тотчас оттолкнул лодку.
— Когда женщина так кричит — тебе нельзя выходить на берег, — шепнул он.
— Ее убили, дурак ты, — сказал Чэн.
— Такую женщину нельзя просто убить, — сказал мальчик одними губами и выгреб на середину реки.
Они вернулись в отряд. Чэн распустил людей и вдвоем с мальчиком ушел в Нанкин.
Там он вел работу в порту, учился русскому языку и одиноко страдал оттого, что не знает судьбы Ха-Чуань.