Буиссон отделился от стены, оставив на ней мокрое пятно от своей спины.
— Где Бигу? — спросил он.
— Бигу — прекрасный старик, — ответил раненый, улыбаясь и теряя мысль.
Известковая пыль неслась над тупиком. Дрожали и лязгали оконные стекла.
— Туда теперь не добраться, — сказали женщины.
— Вы видите — надо!
— Туда теперь не добраться. Правда? Конечно, не добраться.
— В сорок восьмом мы, конечно, ходили по-свойски, — сказал фонарщик. — Мы пробьем, бывало, вот эти брандмауэры, влезаем в лавку, вот в эту примерно, делаем дыру в задней стене и — в гостиной у судьи Фальк. Поняли? Из кухни судьи дырку — к доктору Стэну. А там и площадь.
Буиссон покачал головой.
— Слишком медленный и неверный путь, — сказал он и вышел на улицу. Ему, однако, не пришлось сделать и десятка шагов — уже мчались со всех сторон назад, к тупику, мальчишки.