— Дадите вы мне рассказывать или нет?
— Давай, давай!.. Только ты, как мина замедленная, только нервы вымотал. Складней рассказывай! — Городцов вытер платком пот со лба. Ему хотелось самому быть у Сталина, он уверен был, что ничего не перепутает, не утаит.
— …пожурил за штурмовщину, потом стал о людях расспрашивать, кто у нас тут как работает, кто такие. Да отодвиньтесь вы маленько, что вы сгрудились… Я рассказал о всех вас.
Все молчали, глядя на него и не дыша.
— Я рассказал о Цимбале…
— Сталину? — переспросила Ступина.
— …о тебе, Юрий, и о Наташе, о тебе, Городцов, о тебе, Виктор, и о тебе, Аннушка. О том, как тяжело вам и как много делаете вы, как побеждаете трудности, как строите жизнь.
Гости молчали.
— Рассказал я, как ты пшеницу во сне видишь, Городцов.
— О господи, что же это вы, товарищ Воропаев… язык-то у вас как повернулся… А он что?