Вопрос Раисы Борисовны был кстати. Еще минута — и Ольга бегом бы выскочила из купе.
— Я, собственно, владею английским… почти прилично… И чуть-чуть лопочу по-французски, но так, знаете…
— Ах, это не имеет никакого значения! В общем они, особенно когда начинают спорить, преотлично друг друга понимают. Приходится время от времени только кое-что прояснить… Очень хорошо, что вы зашли. Вы из Владивостока… Слушайте, как там?..
Но тут красавец Войтал, на которого Ольга все еще избегала глядеть в открытую, перешел с чешского на французский. Спор требовал включения в бой испанца. Раиса Борисовна замахала руками:
— Она! Она! Я безо всяких сил!..
Хозе сжал Ольге локоть своей горячей, твердой, как клещи, рукой и потряс, точно пробуя руку на прочность.
— Оле! Оле!
Ей стало так жарко, что вспотели колени.
— Что он говорит, что? — кричал Хозе.
— Простите, фрейлен, что он говорит? — поклонился Шпитцер.