Она строго поглядывала на Хозе. Его активность настораживала.
— Кто этот? — спросила она Ахундова.
— Испанец. Оттуда к нам прибыл.
— О! — теперь она позволила себе улыбнуться краешком губ в ответ на откровенные восхищения Хозе.
— Ольга, Ахундов сказал ей, что я испанец?
— Да.
— Никогда не думал, что национальность украшает мужчину. Карима, я видел по ее глазам, сразу сказала себе: вот некрасивый носатый парень, а, смотрите, сейчас не думает этого. Я красивый? Ага. Почему я красивый? Потому что я испанец. Войтал, ты не такой красивый, как я, потому что ты не испанец. Чехи не имеют репутации красавцев, потому что они сдались без боя. Верно?
— Это ты скажи доктору Гораку.
— Конечно, скажу. Вот сядем в дрезину, и я скажу. С утра сегодня ни о чем не спорили.
Но когда дрезина тронулась, Хозе занялся Каримой. Он пел андалузские песни, прищелкивая пальцами, как кастаньетами, и даже попробовал сидя показать какой-то древний «Танец плеч», который всех рассмешил, кроме доктора Горака.