— Ну, папаша, разбили нас, — сказал, наконец, Павел, садясь к столу. — Коростелев Александр Иванович погиб.
— Коростелев? Александр Иванович? — переспросил лесник и нахмурился, будто соображая, может ли это быть.
— Ситников Михаил Ильич погиб. Большаков Николай погиб. Сухов едва живой от немца вырвался.
— Ну, этот и вырвался зря. Тех вот жаль. А ты что, сам был в бою, сам видел?
Павел кивнул головой.
— Все там были. Из сорока — много если пятнадцать осталось. Поодиночке вышли, к утру, пожалуй, соберутся.
— Кто ж начальником теперь?
— А чего начальствовать? Бежать — на то командира не требуется… Да, в общем, Сухов взялся…
— Сухов теперь командир? — с неприязненным удивлением спросил лесник. — Вот оно какое дело, скажи… Сухов, значит. Так… А тело-то Александра Ивановича где схоронили?
— Где там хоронить! У немца остался.