— Ситников?
— Я.
— Коробейник?
— Здесь.
— Ты, Сема?
— Я, Николаша.
Человек двадцать немцев валялось вокруг сарая на освещенной пожаром земле. Уже было рукой подать до Большакова, но тут сразу пропали немцы и по нашим рванули из миномета. Коростелев взмахнул рукой и упал.
И это было последнее, что хорошо помнил Павел… А потом стоял он у полусожженного тела Большакова, и плакал, и дрожал.
Подбежал Сухов:
— Бежим, Панька. Александра Ивановича убили. Видел?