— Вот он где, Сухов, оказался. Пашку схватили, — тихо вымолвил Невский, бросая в снег рукавицы. — Парень-то ведь несмелый, беды бы нам не наделал!
Как только танки остановились у огненной преграды, Сухов выскочил из машины с запасными частями, шедшей в середине колонны. Головной танк еще стрелял. Партизаны были не видны. Он и Бочаров лугом, по пояс в снегу, обогнули лесной уступчик у моста и вышли на проселок, усеянный охапками свежепросыпанного сена.
— Кого-нибудь обязательно тут накроем, — сказал Сухов.
Бой с танками разгорался все яростнее, а на проселочной дороге было тем не менее пусто.
— Зря. Надо возвращаться, — шепнул Бочаров после того, как они бесцельно пролежали более часа.
В это время Павел верхом на лошади, выпряженной из саней, без седла, показался возле них. Они тут же схватили его.
— К нам, что ли, скакал? — спросил его Сухов, обыскивая. — Это, брат, мы примем во внимание.
— Чего с ним говорить, не в себе он еще, — пробурчал Бочаров.
— Почему не в себе? — удивился Сухов. — Слава богу, не чужие.
Разоружив и связав ему руки, Сухов с Бочаровым повели Павла к полустанку.