— Мне, Вегенер, везет, — сказал Каульбарс. — Садитесь в мою машину и отправляйтесь в штаб. Ваш последний день не надо путать с моим первым.
— Хорошо, — Вегенер встал, вяло попрощавшись. — Странно, что они начали сражаться даже днем.
Совсем было затихшие выстрелы снова возобновились, торопливо учащаясь.
— Вы полагаете, мне удобнее ехать именно сейчас? — Вегенер полуобернулся и, не получив ответа, быстро вышел к дороге, где стоял маленький «мерседес». — Да, конечно, приходится ехать, — сказал он самому себе. — А ракеты я оставлю вам. Очень хорошо в темные ночи. Ракеты очень сокращают их.
Каульбарс не ответил ему. Глядя в бинокль, он поманил к себе Сухова и Бочарова.
— Ползите на тот край леса и осведомляйте меня о ходе дела через каждые десять минут. Двигайтесь так, чтобы была хорошо видна повязка на рукаве.
Оба поправили нарукавные повязки со свастикой и, пригибаясь, побежали по глубокому снегу к дальнему краю леса.
— А что мы теперь будем с Панькой делать? — на бегу спросил Бочаров Сухова.
— Пригодится, — ответил Сухов.
— Не засыпемся с ним? Скрывали, мол, что сын Невского? А?