— Загоняют только, вот что обидно, — прокашлял Еремушкин и пошел к машине.
Отец был задумчив, но словам старика улыбнулся.
— Однако поехали, хлопцы, день нас обгоняет, вижу я… Прощайся с морем, Сергунька, — сказал отец, — теперь ты его долго не увидишь.
В самом деле, не успели спуститься и на два поворота, как лес заслонил море, точно его никогда и не было. Приоткрылись горные долинки, предгорья, сады. Рядом с шоссе зашумела в узкой стремнине речка. Она бежала по камням, то перелезая через них сверху, то обходя с боков, и казалось иной раз, что не вода стремится меж камней, а сами камни скачут вниз, разбрызгивая вокруг себя мешающую им воду.
Лес осторожно, бочком спускался с гор и где-то вдруг отстал от машины. Пошли сады. Замелькали стаи птиц. Раскинулись бахчи и огороды.
— Это уже степь, папа?
— До степи, сынок, еще далеко. Спал бы ты, а?
— Да что я — все спать и спать! Так и просплю самое интересное.
— Если что будет, разбужу.
— Ну, тогда буду, — согласился Сергей. — Я уж совсем как шофер сплю, папа. Верно?